Е.А. Пензин

ВАЖНО СОХРАНИТЬ ПАМЯТЬ     

     Для нашей семьи очень важно сохранить в памяти то, что известно о моём прадеде Фёдоре Васильевиче Гусятникове, герое Великой Отечественной войны. 

     Он родился 23 августа 1911 г. в с. Селикса Городищенского уезда Пензенской губернии (ныне с. Кижеватово Бессоновского района Пензенской области). 

     20 декабря 1941 г. был мобилизован на фронт Бессоновским РВК. 

     Медаль «За боевые заслуги»  (Приказ подразделения № 44/н от 24.08.1943 г.) ездовой транспортной роты, ефрейтор Гусятников получил за подвиг в битве под Курском в составе 139-го стрелкового полка (сп) 41-ой стрелковой дивизии (сд) 63-й армии (А) Брянского фронта. В период оборонительной операции под огнём противника доставлял боеприпасы в боевые порядки подразделений, также эвакуировал раненых с позиций, проявляя при этом бесстрашие, мужество и находчивость. 

      Медаль «За отвагу» (Приказ подразделения № 93/н от 14.07.1944 г.), наводчику станкового пулемёта 2-й пулемётной роты, ефрейтору Ф.В. Гусятникову вручили за отвагу и мужество, проявленные на Западной Украине. 8 июля 1944 г. в наступательном бою за высоту 189.4 Тужинского района Волынской области в составе 139 сп 41 сд 69 А 1-го Белорусского фронта он из своего станкового пулемёта вёл огонь по немецкой пехоте, перешедшей в контратаку, убил 7 немецких солдат и, кроме этого, подавил один станковый пулемёт, чем дал возможность продвинуться нашей пехоте вперёд. 

      Две следующие награды Фёдору Васильевичу присвоили за подвиги в боях на территории Польши. Орден  Красной Звезды  (Приказ подразделения

№ 106/н от 17.08.1944 г. 41 сд 69 А 1-го Белорусского фронта)  за то, что он 4 августа 1944 г. под сильным огнём противника переправил свой пулемёт через р. Висла. А 5 августа 1944 г., находясь в обороне высоты 188.1, отбил огнём своего пулемёта противника, пытавшегося контратаковать рубеж силою в 30–40 человек. В этой операции он уничтожил 10 немцев. Ордена Красного Знамени  (Приказ подразделения № 196/н от 30.09.1944 г.  69 А 1-го Белорусского фронта) удостоен за бой 20 августа 1944 г. по расширению плацдарма на левом берегу р. Висла. Заметив немцев, пополз к разбитому станковому пулемёту, бездействовавшему и находившемуся правее на 200 метров. Под огнём противника притащил этот пулемёт без щита и 4 коробки с лентами. Немцы не рассчитывали на сопротивление и шли в контратаку. Фёдор Гусятников сам отражал атаки противника из пулемёта без щита с дистанции несколько десятков метров. Своим губительным огнём он заставил  врага отступить. В этом бою лично уничтожил 30 немцев.

     16 апреля 1945 г. в составе 139-го сп 41-ой Краснознамённой сд 1-го Белорусского фронта, в боях при прорыве обороны противника западнее города Лебус на левом берегу реки Одер (Германия) мой прадед, младший сержант Гусятников, в числе первых вышел на восточную окраину местечка Шенфлис и укрепился на занятом рубеже, где упорно сражался с контратакующим противником. В этом бою убил 15 фашистов. За подвиг награждён орденом Славы III степени (Приказ подразделения № 26/н от 07.05.1945 г. 41 сд 1-го Белорусского фронта).

          Фёдор Васильевич был ранен. Первый раз в лопатку. Из воспоминаний прадеда: «Сидели мы у костра, жарили картошку. Я встал оглядеться и оказался спиной к своим однополчанам, как вдруг почувствовал жжение в плече. Только собрался крикнуть, чтобы не кидались картошкой, как увидел кровь. Это оказалась «шальная пуля», которая осталась в моём теле на всю жизнь…». А вот, что он рассказал о другом случае: «От пулемётного расчёта остались вдвоём, наши все полегли… Пулемёт вышел из строя и боеприпасы полностью закончились… Чтобы спасти себе жизнь, решили ползти вдоль тротуара по улице города. Немцы, укрепившиеся на верхнем этаже одного из зданий, начали нас обстреливать, прострелили мне бедро и товарища ранили… Теперь нам нужно было найти хоть кого-то, кто может помочь, оказать медицинскую помощь…».

    Фёдору Васильевичу Гусятникову за боевые отличия также вручены: медали – «За отвагу» (вторая), «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»; орден Отечественной войны I степени.

     Давно закончилась война… Затекли и сравнялись с землёй окопы, заросли травой временные фронтовые дороги, цветами покрылись блиндажи. Но земля всегда будет помнить о войне. И мы, люди, помним!

Артём Иголкин, ученик 8 кл. МБОУ СОШ с. Кижеватово

МАТЕРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ

      Моя бабушка Валентина Ивановна Козина (в девичестве Гудкова) учит нас хранить традиции и обычаи нашей семьи и изучать историю родного села. Она  является руководителем мордовского фольклорного народного ансамбля «Келу». Родилась бабушка уже после войны, в 1955 г. О жизни её семьи в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., она рассказывает мне со слов своей мамы, Марфы Емельяновны. 

   Моя прабабушка Марфа Емельяновна Гудкова (урождённая Шилова) (1912–1998), родилась в селе Селикса Городищенского уезда Пензенской губернии (ныне с. Кижеватово Бессоновского района Пензенской области).

     За месяц до начала войны, её мужа (моего прадеда) Ивана Михайловича Гудкова (1912–1965), Бессоновский райвоенкомат  призвал на учения в воинскую часть. 

     Прабабушка осталась одна с тремя ребятишками: Андрею было 7 лет, Ивану – 3 года, Николаю – 2 месяца от роду.

     После объявления о начале войны, муж  ушёл на фронт: 4 года бил проклятых фашистов,  дошёл до Берлина и вернулся домой. 

     В тяжёлое военное лихолетье Марфа Емельяновна всеми силами старалась уберечь своих деток от голода и холода. Со старшим сыном работала в поле, средний сын оставался с младшеньким. В хозяйстве был огород и несколько домашних птиц. Очень трудно было с дровами для топки печи. Приходилось  вместе с  Андрюшей ходить в лесную полосу и собирать хворост. Так готовились к зиме. После убранного в поле урожая,  ходили искать гнилую картошку, колосья зерновых. И так почти каждый день. 

     Осенью 1943 г. мальчишки заболели, от голода распухли ноги. Дети были на грани жизни и смерти. И именно в эти тяжёлые дни встретила Марфа Емельяновна на улице молодую офицерскую жену, которая искала в селе какую-нибудь пожилую женщину, умеющую гадать и снимать порчу. Когда Марфа Емельяновна увидела в сумке незнакомки каравай хлеба, решение приняла моментально: направить женщину к своей матери, Анисье Емельяновне  (их избы стояли рядом). Мать прабабушки, будучи набожным человеком, сначала отказалась брать грех на душу. Но Марфа убедила мать, мол, что женщине грех во время войны заниматься небогоугодными делами,  и если мать не поможет в этой афере, дети умрут.

      Каравай ели несколько дней. Так мать спасла детей.

Диана Норова, учащаяся 10 кл. МБОУ СОШ с. Кижеватово      

МОЙ ПРАДЕД  ДОШЁЛ ДО БЕРЛИНА

     Мой прадед, Сергей Степанович Жидков (1913–2009), уроженец села Селикса Чемодановской волости Городищенского уезда Пензенской губернии (ныне село Кижеватово Бессоновского района Пензенской области). 

     В 1940 г. он переехал с семьёй на Дальний Восток и на войну был призван из Томариорского РВК. Красноармеец Жидков дошёл до Берлина. Был ранен в левое плечо, полгода лежал в госпитале.  

    Сергей Степанович Жидков награждён: медалями – «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»;  орденом Отечественной Войны I степени.

     После Победы вернулся в родную Селиксу. На малой родине его уже ждала семья.

 

Л.Н. Понятова 

  ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ

      Василий Семёнович Кармишкин (10.03.1922–26.11.1991) родился в селе Пазелки Вышелейской волости Городищенского уезда Пензенской губернии (ныне Бессоновского района Пензенской области).  

     Он рано стал помогать отцу в кузнице. В истории села Пазелки семья Кармишкиных играла заметную роль. Глава семьи, дед Семён, был сельским кузнецом, мастером на все руки. Он окончил Пазелское инородческое училище. Хорошо пел, играл на гармони, освоил нотную грамоту, знал церковную службу. Грамотный, музыкально одарённый кузнец был регентом церковного хора певчих, без него не обходилась ни одна церковная служба. Под руководством Семёна ученики училища осваивали азы многоголосного пения. Он разбирался не только в музыке, умел ремонтировать швейные машинки, часы-ходики. При необходимости ковал и пластинки для голосов гармошек, а это считалось верхом искусства. К нему приходили ремонтировать гармошки со всех окрестных деревень.

     Василий Семёнович Кармишкин,  как и отец, имел хороший музыкальный слух, быстро освоил гармонь, хорошо пел и рисовал. Как и братья, мальчишка стремился к знаниям. Старшие братья Василия дружили с пензенскими гимназистами, отпрысками сельской учительницы Мысяковой.  Гимназисты, приезжая на летние каникулы к матери в деревню, собирали вокруг себя сельскую молодёжь. Следуя тогдашней моде, они примыкали к эсеровскому молодёжному кружку, и по приезду в село умели вовлечь в круг своих интересов и дел молодых ребят. Их революционная деятельность сводилась к раскладыванию листовок на Степановском рынке, разучиванию революционных песен, чтению запрещённой литературы. Старшие сыновья Кармишкиных не стали революционерами, но всегда были активными организаторами молодёжи на общественные дела: устройство качелей на Пасху, организацию гуляний на Масленицу, Троицу, проведению революционных «маёвок». 

     Василий не был ни очевидцем, ни тем более участником тех событий. Но слышал рассказы про них от родителей и старших братьев. Окончив четыре класса в родном селе, он пошёл учиться в пятый класс в Чемодановку.  Пазелских  детей в Чемодановке в то время училось немного. Причиной тому была не только удалённость, но и плохое знание детьми русского языка. Василий старался быстрее освоиться в Чемодановке. В этом ему помогал Владимир Лизунов, будущий директор Чемодановской школы. Каждую неделю мальчик пешком ходил домой за продуктами. В лаптях, в зипуне по любой погоде походы за 20 вёрст (немного больше 20 км!) не прибавляли ему здоровья. Василий часто простужался, болел, но учёбу продолжал. Мальчишка с интересом занимался в радиокружке, собрал своими руками детекторный радиоприёмник. Рассказы о чудесном устройстве, собранным Василием, обошли все Пазелки. Друзья наперебой надевали наушники приёмника и сквозь хриплый  писк, помех в эфире, слушали голос Москвы – песни, музыку, далёкие голоса дикторов.

    Василий Кармишкин ушёл на фронт 20 июля 1941 г. Достаточно грамотный по тем временам, разбирающийся в радиотехнике, он сразу попал в авиационные войска и стал авиамехаником. Василий Семёнович ремонтировал бомбардировщики ТБ, СБ, истребители И-16 и штурмовики Ил. К лету 1942 г. начали поступать разобранные американские «Кобры», «Супер» и «Кингкобры». Василий  их собирал и одновременно обучал сборке молодое пополнение фронтовых авиамехаников… 

   К началу Сталинградской битвы авиамеханик фронтового аэродрома Василий Кармишкин был за Волгой, за Сталинградом (ныне Волгоград). Его боевой путь – это десятки собранных его руками самолётов, сотни подготовленных к бою и отремонтированных после боя воздушных машин. 

    С 18 февраля 1944 г. Василий Семёнович, мастер по электрическому спецоборудованию, обслуживает вылеты самолётов «Аэрокобра» в составе  2-й эскадрильи 821-го истребительного авиационного ордена Суворова 3-ей степени полка 190-й истребительной авиационной Полоцкой Краснознамённой дивизии 3-й воздушной армии на 1-м  Прибалтийском фронте при освобождении Белоруссии, западной Литвы. 

      Он часто рассказывал, как трудно было готовить к полётам английские «Харрикейны», у которых часто в воздухе плавились серебряные подшипники, так как не выдерживали предельных нагрузок. Как разбивались лётчики на «Кобрах» уже после боя,  над своими аэродромами. После расхода снарядов и топлива в бою нарушалась центровка самолёта, при заходе на посадку нос самолёта резко опускался вниз. Лётчик просто не успевал выправить самолёт. Механики и лётчики, проявляя русскую смекалку, доводили до «ума» неплохие самолёты «Кобра».  Наши Ла-5, Як-3 всё больше стали поступать в лётные части и «Харрикейны» перестали поставляться. Последние вылеты самолётов в бой против фашистов Василий готовил под Кенигсбергом. 

    Затем его часть была отправлена в тыл. Эшелон шёл по железной дороге ночами, днём стоял в станционных тупиках. Личный состав на станции и в города не отпускали. Только в Москве, перейдя на Казанский вокзал, догадались, что поездка предстоит долгая. Лётную часть Василия Кармишкина перебросили на Дальний Восток: для участия в советско-японской войне. Здесь авиамеханики собирали и готовили к вылету поступившие по ленд-лизу  американские истребители, транспортные Дугласы для высадки парашютных десантов. Им приходилось устанавливать и мощные авиадвигатели на торпедные катера Амурской флотилии. Работы было не меньше, чем на фронтовых аэродромах, но секретность работы была более строгой – работали в мастерских по ночам, днём отдыхали, изучали новую технику, обучали прибывающее пополнение. В конце июля самолёты и личный состав перебазировались на полевые аэродромы. Война с Японией была быстрой, победоносной, но не менее кровопролитной. 

     Сержант Василий Семёнович Кармишкин награждён медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За взятие Варшавы», «За взятие Кенигсберга»; орденом Отечественной войны II степени.

    Солдат вернулся домой в 1947 г. Вернулся живой, повезло: его ровесников, Пазелских фронтовиков, больше всего не вернулось в родное село…